Как системный администратор в монахи ходил... Часть 3
Как системный администратор в монахи ходил... Часть 1
Как системный администратор в монахи ходил... Часть 2
В движении и в покое... (короткие заметки)
В движении.
Шло время... Ранний подъем вошел в привычку, а отсутствие горячей воды напоминало службу в армии. Также привычными стали ощущение намятости в спине, от жесткой постели, и боль в заднице - от долгих медитаций.
Лесная жизнь, конечно, не сахар, но очень способствует расслаблению ума и отрешению от эмоций. Лишь одно обстоятельство не давало полностью отрешиться от мирских забот - паспорт... Необходимо было обзавестись визой более продолжительного срока действия. Для этого было необходимо добраться до тайского посольства в каком-нибудь из прилежащих государств, например, в Лаосе...
Для нашего настоятеля, похоже, прогуляться до Вьентьяна и обратно - было просто интересной прогулкой. Кстати, у него в приграничном Нонгкхае жили родственники, которых ему хотелось навестить. Словом, был бы повод и средства, поэтому он сам предложил съездить в Лаос, в двадцатых числах ноября.
Прошло около недели. Однажды в монастыре появился давний русский знакомый нашего настоятеля - Владимир. Приехал он на своей машине и направлялся куда-то на запад Таиланда, решив по пути заехать в гости на пару дней. Владимир был когда-то одним из первых русских, попробовавших принять монашество под наставничеством нашего настоятеля.
Кто первым это предложил, я не знаю, но наутро, после завтрака, мы - я, настоятель и еще два монаха, загрузились в автомбиль, и Владимир повез нас посещать святые места. Но первым делом мы поехали во Виангкалонг...
Святой учитель
Мало кто из иностранных туристов, посещающих Виангкалонг, знают о том, что в монастыре живет очень необычный монах. Обитатели многих окрестных монастырей и местные жители почитают его, как святого, считая своим духовным наставником и учителем.
живший еще в XVI в.
В буддизме, нужно сказать, есть один интересный момент. В этой религии стремление стать равным Будде не считается проявлением гордыни и кощунством. Путь к просветлению, как конечной цели - это путь для каждого, практикующего буддизм. Мало того, история монашеского братства знает достаточно примеров достижения состояния просветленности, и такие люди вошли в эту историю, как всеми почитаемые святые.
Местный учитель, как и его давно умерший наставник, считаются именно такими просветленными. Ему приписывают сверхъестественные возможности, такие как видение будущего и прошлого, видение чужих мыслей и многое другое. К нему за советом и благословением приходят как монахи, любого старшинства, так и миряне из разных социальных слоев.
Попасть к нему на личную беседу, скорее всего, просто так не получится. Его берегут, как всеобщее достояние, считая не просто просветленным, а настоящим бодхисаттвой.
Наш настоятель приехал, как обычно, спросить совета в делах. Учитель дал благословение на принятие меня в послушничество, когда разговор вдруг зашел о предстоящей поездке в Лаос...
“Самый подходящий момент - сейчас” - таков был неожиданный вердикт Учителя. Учитывая, что Владимир далее собирался двигаться в сторону, в которой был город Пхитсуналок, получалось, надо отметить, очень соблазнительно.
Храм отпечатка стопы четырех Будд
(Wat Phra Phutthabat Si Roi)
Затем мы отправились в Чиангмай. В его окрестностях, в горах, располагается храм, в котором находится буддистская святыня - четыре отпечатка стоп Будд прошлого.
Монастырь при храме достаточно оживленный. К таким святыням обычно приезжает много народа. Люди привозят пожертвования, в том числе и большие суммы денег. Как я уже упоминал, для тайцев пожертвование - это заслуга, которая в их понимание конвертируется в благосостояние в этой или последующих жизнях. Как бы то ни было, когда мы туда приехали, первое, что увидели - была огромная, строящаяся на пожертвования арка при въезде в монастырь.
Отпечатки стоп - это огромная каменная плита. Не знаю как вам, но Будды древности, похоже, были из народа полубогов, не менее... :) Судя по размеру отпечатка стопы, голова самого древнего должна была задевать облака... От плиты веет какой-то холодной, черного металла мощью.
За визой...
На следующий день, рано утром, сразу после утренней медитации, даже не позавтракав, мы выехали в сторону Пхитсуналока. Дорога предстояла длинная и завтракать решили по дороге, что и было, с общего согласия, успешно внедрено где-то ближе к Лампангу...
Погода стояла пасмурная, но от этого вид с обрыва, на котором стояла забегаловка, не стал менее внушительным.
Далее ехали почти без остановок, ведя по дороге весьма заумные беседы на темы, восходящие к философиям буддистским и индуистским. Настоятель, слушая наш с Владимиром диспут, лишь сдержанно бурчал, что наши рассуждения - это наше личное мнение, но спорить не стал.
В Пхитсуналоке нам предстояло сесть на автобус, который и доставил бы нас к границе с Лаосом. Правда, автобус до Нонгкхая, как выяснилось, нам сегодня не светил. Пришлось покупать билет до Удонтхани, откуда до Нонгкхая было совсем недалеко. Расплачиваясь за билеты, я обратил внимание, что монахам здесь делают значительную скидку - до 30%
На автостанции мы попрощались с Владимиром и он поехал дальше, по своим делам. Мы были очень благодарны ему за помощь и интересную компанию. У нас же впереди были шесть часов дороги в сторону границы с Лаосом.
Удонтхани встретил нас проливным дождем. Оставив меня смотреть за вещами, настоятель отправился ловить такси, на котором можно было бы добраться до Нонгкхая и не особо дорого за это заплатить.
Такси нашлось быстро и уже через полчаса мы были в Нонгкхае, в доме у родственников нашего настоятеля. Я так и не выяснил, кем они ему приходятся, но встретили нас очень приветливо, проводили в комнату, где стоял домашний алтарь Будды и были постелены спальные места для моего наставника - на небольшой кровати, и для меня - рядом, на полу. Так полагалось.
С дороги мы здорово устали, поэтому, приняв наскоро душ, я выключился, едва голова коснулась подушки...
Утро снова было серым и неприветливым. Настоятель сидел на кровати, как будто и не ложился вовсе, а всю ночь просидел в медитации.
Пока он собирался, а хозяева готовили машину, я привел себя в надлежащий вид и немного осмотрел их владения...
Судя по рассказам настоятеля, эти люди готовили еду и отпускали ее в небольшом павильоне, где были также и столы, за которыми можно было тут же и поесть... Также, в их распоряжении был еще один дом с навесом, под которым стояли два автомобиля и несколько мопедов.
Нас вызвались отвезти к границе. Настоятель попросил сперва, все-таки остановиться у лотка, где продавали еду. До границы оставались считанные метры, а до столица Лаоса - около двадцати километров.
Тайский пропускной пункт мы прошли на удивление быстро. То ли присутствие представителя монашеской общины, то ли ряд совпадений сыграл свою роль, но иногда, вдруг, внезапно, рядом оказывались какие-то люди, которые открывали перед нами закрытые пропускные заграждения, приглашали проходить без очереди.
Граница между Таиландом и Лаосом - это река Меконг. Сразу после КПП на стороне тайского королевства, нас посадили в автобус (за отдельную мзду), после чего повезли через реку по достаточно длинному мосту. Конечная точка этого короткого маршрута - КПП перед Лаосской НДР.
У подъезда к самому пропускному пункту меняются местами полосы движения. В Таиланде движение левостороннее, как в Англии, а в Лаосе - привычное нам, правостороннее.
О подробностях перехода через границу в сети полно рассказов людей, самостоятельно путешествовавших в Лаос с той же целью, что и мы, так что вдаваться в детали я не буду. На лаосском КПП мы также пробыли недолго. Было там несколько грязнее, чем на таможне его величества, был бардак, к тому же в одном месте, вопреки всякой логике, за проход наружу брали свою копеечку. Захотелось вздохнуть с облегчением, когда все было позади и мы благополучно наняли таксиста, который отвез нас во Вьентьян - столицу Лаоса, страны победившего социализма.
До открытия отдела по приему документов на визу, в посольстве Таиланда, оставалось более трех часов. Мы решили скоротать это время за осмотром местных достопримечательностей.
Первым, конечно же, был комплекс у великой ступы Пха Тхатлуанг.
Великая ступа состоит из трёх уровней, каждый из которых отличается от другого и несёт в себе определённые элементы буддийского учения. Первый уровень представляет собой почти квадратное основание размером 68 на 69 метров, на котором находятся 323 священных камня, олицетворяющих материальный мир. Вдоль каждой из сторон основания имеется по сводчатому молельному залу с небольшими лестницами, ведущими к ним и далее ко второму уровню. На втором уровне площадью 48 на 48 метров находятся, помимо 288 священных камней, 30 малых ступ, расположенных по периметру. Они символизируют 30 буддийских добродетелей. Сводчатые ворота далее ведут на третий уровень площадью 30 на 30 метров. Здесь по центру расположилась собственно Большая ступа, возвысившаяся на высоту 45 метров. Она имеет вид четырёхгранного изогнутого шпиля с кирпичной сердцевиной, вершина которого окружена лепестками лотоса.
Сегодня здесь расположилась резиденция лаосского буддийского патриарха. Для туристов доступен только внутренний двор комплекса. Территория вокруг Великой ступы окружена оградой, длина которой с каждой стороны равна примерно 84 метрам. Внутри находится множество лаосских и кхмерских скульптур, в частности статуя первого буддийского короля Кхмерской империи Джаявармана VII. Напротив главного входа снаружи находится статуя короля Сетхатхирата, основавшего реликвию.
Согласно местным легендам, ступа была основана в III веке до н. э. миссионерами индийского императора Ашоки, которые замуровали в ней грудную кость Будды. Однако наиболее ранние архитектурные останки, обнаруженные на этом месте, относятся к кхмерскому монастырю XII века постройки.
У самой ступы, в специальном месте, где люди возжигают свечи и благовония, мы с наставником расположились на специально заготовленных там циновках и погрузились в короткую медитацию. Никаких, правда, особых ощущений она не принесла, но дальше мы отправились заметно отдохнувшими, с легким сердцем...
Далее, мы отправились на главную площадь Вьентьяна, рядом с которой находится дом правительства. Здесь располагается самый известный монумент Лаоса - триумфальная арка Патусай.
Патусай — составное слово, в котором ‘Patu’ означает «двери» или «ворота», а ‘Xai’ — производное от санскр. जयः (jayaḥ IAST), означающего «победа». Арка возводилась в не самый спокойный для Лаоса период.
Дизайн мемориала спроектировал архитектор Там Сайастсена, житель Лаоса. Какое-то время арка носила название Анусавари («память») и представляла собой мемориал в честь лаосских солдат, погибших в войнах. В 1975 году, когда Патет Лао совершили государственный переворот и взяли власть в свои руки, название монумента было изменено на Патусай.
Триумфальная арка Патусай находится в самом сердце Вьентьяна, один из её проходов ведёт к авеню Ланг Санг. Авеню Ланг Санг, протянувшаяся от Дворца Хор Кхам до Великой Ступы Пха Тхатлуанг), зачастую именуют «Елисейскими Полями Вьентьяна». Разбитый рядом с аркой парк с музыкальными фонтанами дополняет картину музыкальным сопровождением.
Мемориал насчитывает пять башен, символизирующие пять принципов сосуществования наций в мире. Они перекликаются с пятью священными заповедями буддизма.
Монумент имеет четыре прохода, соответствующие четырём сторонам света. Напротив каждого входа находится пруд. Четыре пруда символизируют открытый цветок лотоса (дань уважения лаосцев храбрым воинам нации). Четыре угла ворот украшены статуями Короля нагов (символ Лаоса), пускающими в пруды струи воды (каждая из которых означает природу, плодородие, благополучие или счастье). Внутри арки находятся две лестницы, с помощью которых можно подняться на самый верх, к смотровым площадкам. На первом этаже находятся службы управления монументом, а также сувенирные лавки. На втором этаже располагается музей, посвящённый героям Лаоса. Брехня... Оба этажа заняты сувенирно-тряпичным рынком.
Следующий уровень представляет собой открытую площадку с четырьмя расставленными по углам башнями. Башни декорированы лиственным орнаментом и шпилями. Башни снабжены электрической подсветкой, включаемой в торжественные и праздничные дни. Помимо угловых башен, на этом уровне присутствует и центральная башня, большего размера, с лестницей, ведущей на самый верх, откуда открывается панорамный вид на Вьентьян. В 2010 году, к 450-летию столичного статуса Вьентьяна, на арке должны установить два лифта. Тоже липа... Может лифты и установили, но ни черта там не работает и их даже не видно. Однако, две подъемные шахты из четырех закрыты рольставнями.
- Так а то ж... ;)
Время пролетело незаметно и мы, сделав еще несколько памятных снимков, отправились к посольству королевства Таиланд в Лаосе.
Около посольских ворот местные делают маленький бизнес на туристах - за 100 бат быстро и правильно заполняют документы, делают нужный комплект ксерокопий, вклеивают куда надо фотографии...
Что ж, сотня - деньги небольшие, поэтому грех было не воспользоваться услугами.
Я сгреб все нужные бумажки и отправился пытать счастья в разномастной и интернациональной толпе жаждущих виз туристов. Очереди было, почему-то, две... С трудом разобравшись, куда нужно занять очередь, я тоскливо окидывал взглядом всех впередистоящих, когда сзади меня окликнул мой наставник.
Оказалось, он встретил здесь своего давнего друга, с которым был знаком со времен работы в туристическом бизнесе. Тот привез за визами целую группу отдыхающих с какого-то тайского курортного местечка. Знакомый сам родом был из Лаоса, но русским языком, надо сказать, владел отменно.
Встретить тут знакомого человека, у которого все схвачено в посольстве, было, поистине, большой удачей. Не прошло и десяти минут, как мои документы (и 200 бат в довесок) были вручены посольской даме.
Дело было сделано, виза должна была быть готова только завтра, и нам оставалось лишь найти гостиницу для ночлега, каковая и нашлась недалеко от центра города, на берегу легендарного желтого Меконга.
Погода в тот день так нас ничем и не порадовала, поэтому даже гулять особо не хотелось. Остаток дня мы провели в своих номерах, каждый за своими делами. После всех удовольствий проживания в лесном монастыре, мне, конечно же, хотелось воспользоваться возможностью насладиться горячим душем и цивилизованной кроваткой :)
Ах, как соскучились отлежанные на досках бока по пружинному матрасику. Спал я в ту ночь сном бессовестного кота, сожравшего хозяйские сливки.
На следующий день облака уступили место ясному небу и яркому солнцу. Такого голубого неба мы не видели достаточно долго, поскольку сезон дождей уходил очень лениво, не спеша забирать серое покрывало облаков.
Посетовав на скудность гостиничного завтрака, мы с настоятелем отправились за более весомым пропитанием. В поездках монахи все так же продолжают следовать правилу не принимать пищу после полудня, а день предстоял не из легких.
Набережная располагала к неспешной прогулке с обозреванием окрестностей...
На тихих улочках Вьентьяна можно найти как богатые дома, так и стоящие рядом скромные лачуги. Среди них можно найти и неброские места, где можно недорого и вкусно пообедать.
В одну из таких забегаловок мы и зашли, дабы в тишине и спокойствии вкусить местной кухни...
Обычно, если монах путешествует в сопровождении кого-либо, на этом сопровождающем лежат определенные обязанности. Монаху, за исключением отдельных случаев, полагается употреблять в пищу только поднесенную еду, поэтому сопровождающий обязан выполнять краткий ритуал поднесения пищи. В нашем вояже такая обязанность лежала на мне, но хозяин этой кухни был настолько обрадован посещением его скромного бизнеса монахом, что вызвался сам выполнять все, что полагалось.
Сделав заказ, мы уселись за столы (миряне с монахами за одним столом есть не могут), и приложились к холодной кока-коле, осматривая интерьер...
Кухня, надо сказать, от тайской ничем не отличается, если сравнивать уровень заведения. Как всегда, было достаточно вкусно, сытно и в меру остро.
Хозяин заведения был так тронут, что не взял с нас денег и даже попросил сфотографироваться с нами. Что ж, от нас не убудет, спасибо за вкусный завтрак :)
И мы снова пошли гулять по берегу главной реки стран Золотого Треугольника...
До начала выдачи готовых паспортов с визами оставалось еще часа четыре. К полудню мы освободили номера в гостинице и отправились коротать время по традиционно красивым буддистским храмам.
Это было наше последнее посещение местных достопримечательностей. К сожалению, я не запомнил, а впоследствии не нашел, что за храм мы посетили в ожидании открытия заветного окошка в посольстве, но фотографии получились очень даже ничего...
В три часа дня началась выдача паспортов. Я получил свое право въехать обратно на территорию тайского королевства и проживать там до трех месяцев.
На этом наше путешествие меняло направление в обратную сторону. Впереди была дорога через границу, домой, в лесной монастырь. На сей раз она получилась заметно короче. На ночлег мы нигде не останавливались, а купив в Нонгкхае билет до Чиангмая, сели в автобус и завалились спать, чтобы в шесть часов утра пересесть на другой автобус, который за полтора часа отвез нас в Mae Khachan.
Оглядываясь на проделанный путь, вспоминая, как все удачно у нас получилось, как сами собой открывались двери, исчезали очереди, появлялись нужные люди, я приходил к заключению, что прав был мудрый Учитель из Виангкалонга - мы поехали добывать визу в самый удачный момент.
В покое. Саманера
В лесном монастыре меня ждал заказанный из Бангкока шикарный котелок монаха и комплект монашеской одежды. В тот же день, когда мы вернулись из Лаоса, настоятель первым делом обрил мне голову, не оставив даже бровей, после чего отправил одеваться в традиционные белые одежды, в которых мирянин живет при монастыре и готовится к посвящению в следующую ступень своего пути в буддизме.
Вокруг снова был уже ставший родным тропический лес. Птицы и насекомые не высказали ничего, ни по поводу моего отсутствия, ни по поводу возвращения, а сосед, что жил над крыльцом, с буддистской отрешенностью кого-то сосредоточенно ел.
Монастырь был совершенно пуст. Монахи уехали в соседний монастырь, помогать братьям в какой-то тяжелой работе.
В назначенное время я вернулся в храм, где настоятель оказал мне честь принять у меня десять принципов, которые обязан выполнять человек, взявший на себя ответственность носить коричневую одежду монаха. О самих принципах я расскажу несколько позднее, а в тот момент я получил свою первую монашескую робу, надетую на левое плечо и котелок. Теперь я был саманерой, так в буддизме Тхеравады называют послушника.
С этого дня я имел право ходить на пиндабат наравне с монахами, получать пропитание для братьев, как подношение от мирских жителей, а взамен они имели право на мое благословение, свидетельствующее об их заслугах перед поколениями предков и потомков.
Зная, насколько велика их вера в то, что их карма зависит от их подношений, в надежду улучшения жизни, как этой, так и будущих, я ощущал, как постепенно приходит осознание ответственности.
К послушнику в Таиланде обращаются “สามเณร” (samanen), и, хоть он и не является полноценным бхиккху, монахом, он уже не мирянин и представляет собой высшее сословие тайского общества. В этом и заключается тот самый парадокс, заложенный еще в индуизме в понятия варны - тот, кто в социуме действительно выше всех, не имеет ничего.
Впереди были недели практики буддизма, работы в монастыре и подготовки к главному посвящению - в бхиккху.